Кубизм.

Мои опыты в области кубизма, пожалуй, самая смелая и свободная часть моего творчества. Но сразу скажу: это не академический кубизм Пикассо. Я не дроблю предмет ради анализа. Я скорее обрабатываю форму, перевожу ее на язык геометрии. Как это начиналось. Мне всегда было тесно внутри плавных натюрмортов. Хотелось сломать силуэт, увидеть за яблоком не окружность, а систему плоскостей. Так появились работы, где кувшин превращается в стык трапеций, а драпировка в ломаную призму. Это «неправильный кубизм». Я не следую правилам, я играю с гранями, сдвигаю объемы, позволяю себе оставлять «швы» между плоскостями.
Поиск новой структуры. Со временем этого показалось мало. Я начал замечать, что если дробить форму дальше, появляется странный ритм, самоподобный, ветвящийся. Так я наткнулся на то, что называю для себя фракталокубизмом. Это не научный термин, а мое личное изыскание. Я пытаюсь построить натюрморт так, чтобы каждая грань внутри себя повторяла структуру целого. Большой скол предмета распадается на мелкие осколки. Пока продвижение в этой технике не очень успешны, но эксперименты продолжаются. Материалы подсказывают мне путь.
Масло на холсте, для самых фундаментальных вещей. Масло позволяет мне лепить плоскости медленно, наслаивать один геометрический слой на другой, работать с фактурой. Здесь дробления получаются тяжелыми, почти архитектурными. Пастель на бумаге, для быстрых этюдов и смелых проб. Пастель ложится сухой штриховкой, и я могу мгновенно наметить систему граней, а потом начать бесконечно дробить их мелкими цветными линиями.
Пастель на холсте, это моя зона рискованных экспериментов. Холст шершавый, зернистый, он вырывает из пастельной крошки искры. Но хорошее решение именно масляная пастель. Здесь геометрические узоры получаются особенно вибрирующими. Закрепить их тяжело, они живут недолго. Мне нравится этот риск, самоуничтожение со временем придает работе остроту.
Что в итоге. Мои кубистические и фракталокубистические натюрморты, это не попытка изобразить реальность. Это попытка построить альтернативную геометрию вещей. Иногда она удается, и тогда предмет узнается сквозь тысячи осколков. Иногда распадается в чистую абстракцию. Это мои изыскания. Без правил, без школы, только любопытство и пастельная или масляная смелость.






