Искусство как событие. 

Предмет и явление.

Холст сам по себе не является искусством. Краска не является искусством. Камень, фотография, звук, цифровой файл или человеческое тело также сами по себе искусством не являются. Это носители. Они могут стать частью произведения, но искусство не обязано совпадать со своим материальным носителем. Картина может быть уничтожена, а ее воздействие продолжить существовать в памяти человека. Перформанс может закончиться, но его событие продолжиться в сознании зрителя. Музыка может отзвучать, но изменить внутреннее состояние человека. И даже пейзаж может исчезнуть с поверхности холста, но изменить то, как человек после этого смотрит на природу.

Следовательно, искусство нельзя полностью поместить внутрь объекта.

Предмет может существовать без искусства. Искусство может существовать без предмета.

От художника, создающего вещи, к художнику, создающему условия.

В классической модели художник создает произведение, а затем передает его зрителю. Но в модели искусства как события, художник делает нечто другое. Он создает условия для возникновения события. Он выбирает цвет, форму, материал, масштаб, пространство, время, название, контекст. Он создает систему, которая должна вступить во взаимодействие с человеком. Поэтому художник не способен полностью и до конца контролировать свое произведение. Он может контролировать только то, что сам создает. Но он не может полностью контролировать то, что произойдет внутри другого человека, когда тот столкнется с произведением художника. Именно поэтому зритель перестает быть пассивным наблюдателем, а становится активным участником.

Зритель как соавтор.

Произведение не передает готовый смысл подобно инструкции. Оно запускает процесс. Один человек увидит в картине тревогу, другой — воспоминание, третий — политический намек, кто-то не увидит ничего. Это не обязательно означает, что кто-то ошибся. Каждый приносит в произведение собственную память, опыт, знания, страхи и ассоциации. Поэтому произведение каждый раз возникает заново.

Искусство не передается. Оно происходит.

Сначала художник создает импульс. А затем зритель завершает его своим восприятием. И между ними возникает художественное событие.

Идея и взгляд художника, остается необходимой.

Переход от искусства как предмета к искусству как явлению не означает отказа от идеи. Напротив, искусство всегда связано со взглядом художника, художник не просто копирует реальность, он выбирает, что в ней увидеть и что сделать видимым для другого.

Идея — это не обязательно сообщение, которое можно сформулировать одним предложением. Иногда идея существует как вопрос, а иногда как противоречие или как ощущение.

Художник не обязательно сообщает:

«Вот что я думаю».

Он может сказать:

«Посмотри еще раз».

И этого может быть достаточно.

Искусство это всегда высказывание. Но это не просто передача информации, это передача угла зрения.
Художник не копирует мир, он предлагает нам посмотреть на него сквозь призму своей чувствительности. Взгляд художника как фильтр, который превращает хаос фактов в порядок смыслов. Если вы не видите за работой личного отношения автора, перед вами, возможно, искусство не возникло.

Эстетика и красота.

В классическом восприятии красота часто воспринимается как одно из главных свойств произведения. Но искусство не обязано быть красивым. Оно может быть тревожным, грубым, абсурдным, неприятным, монотонным или даже визуально отталкивающим.

Эстетика — это не синоним красоты, это способ организации чувственного опыта. Цвет, линия, ритм, фактура, пространство, свет, масштаб и звук являются языком, через который идея превращается в переживание.

Художник может рассказать о страхе словами, но гораздо сильнее иногда создать пространство, в котором зритель почувствует страх раньше, чем сможет его назвать. И поэтому форма не обслуживает идею.

Форма является способом существования идеи.

Это органика формы. Это то, как цвет встречается с линией, как свет взаимодействует с фактурой.
А еще красота в искусстве это как инструмент привлечения внимания. Она нужна не для услаждения глаза, а для того, чтобы задержать ваш взгляд ровно настолько, чтобы вы успели перейти к следующему пункту понимания. 

Эстетика это крючок, на который ловится ваше сознание.

Мастерство и профессионализм.

Мастерство также необходимо переосмыслить. Виртуозность действительно может поражать. Сложность исполнения может вызывать уважение, но техническая сложность сама по себе еще не создает искусство. Иногда произведение требует огромного мастерства от художника, но также иногда художественный замысел требует предельной простоты.

Поэтому мастерство — это не количество усилий и не демонстрация техники.

Это способность художника найти адекватный способ воплотить свое высказывание.

Настоящее мастерство начинается там, где техника перестает быть самоцелью и становится инструментом возникновения события.

Но мастерство приветствуется, ведь это способность подчинить материал своей воле. И когда мы видим виртуозное владение кистью, резцом или цифровым инструментом, мы испытываем некое благоговение перед преодолением сложности созидания. Профессионализм как дополнение превращает абстрактный замысел в физически осязаемый факт и вызывает дополнительное уважение к мастерству.

Уникальность и эксклюзивность.

Это, пожалуй, самый сложный пункт воприятия. Уникальность это не про цену и не про «тиражность». Это про неповторимость момента рождения произведения.

В классическом искусстве уникальность часто связана с единственностью предмета. Но если произведение является событием, его уникальность находится в другом месте, гаждая встреча человека с произведением может быть неповторима. Один и тот же объект сегодня может вызвать одно переживание, а через десять лет — совершенно другое. Ведь мы изменились, изменился контекст, изменилась реальность, изменилось наше собственное прошлое, и поэтому художественное событие невозможно полностью повторить.

Даже если предмет тот же самый, событие встречи уже другое.

Даже если художник создает серию, каждый экземпляр будет хранить в себе время, работу, дрожь руки, колебания настроения автора. В эпоху цифрового бесконечного копирования искусство цепляется за свою единичность как доказательство того, что оно уже было. Даже цифровое произведение в единственном экземпляре может быть уникальным.

Отсутствие прикладного назначения.

Одним из традиционных критериев искусства считается отсутствие практической функции. 

Считается, что искусство не должно быть удобным или применимым. Ведь кружку можно поставить на стол, стул поддержит спину, изящная шкатулка хранит ценности, а картина или скульптура «бесполезны». Именно эта бесполезность раньше и даровала свободу.
Произведение не решало бытовых задач. Оно было ценно само по себе, per se. Это та область, где вещь существует ради самой себя и ради диалога с вами. Со временем стало все меняться!

Полезный предмет со временем может терять полезность и превращаться в искусство. 

И если искусство является явлением, полезность или бесполезность предмета перестают быть определяющими. 

Произведение может быть объектом, может быть инструментом, может быть пространством и даже может быть действием. Теперь вопрос заключается уже не в том, полезен ли предмет. Вопрос заключается в другом:

способен ли он изменить наше восприятие?

Именно поэтому искусство может существовать практически в любой форме.

Название как прицел.

Название можно понимать как ключ к правильному прочтению произведения.

Название часто не объясняет картину, оно направляет Ваш взгляд в правильную плоскость размышления. Это оптический прицел, который художник наводит на нужный участок смыслового поля.

Название также перестает быть простой подписью. Оно может изменить направление восприятия, где человек видит изображение, а затем читает название. И то, что казалось нейтральным, вдруг приобретает тревогу, иронию, политический или философский смысл.

Название не обязательно должно давать правильный ответ. Название может открыть дверь, поставить вопрос, создать противоречие или намеренно сбить зрителя с пути.

Оно становится частью механизма, благодаря которому возникает художественное событие.

Часто художники игнорируют название своего произведения, это иногда означает, что изначально нет посыла мысли или идеи, ведь никто не дает название окрашенной стене. Но бывает и намеренный отказ от названия, как осознанный художественный прием, приглашающий зрителя не пользоваться «прицелом», а блуждать самостоятельно. 

В абсолютно гениальной работе название не обязательно!

Пейзаж как событие.

Эта мысль особенно важна для моего понимания пейзажа. Пейзаж — это не просто изображение природы. Это способ встречи человека с пространством. Когда я изображаю место, меня интересует не только то, как оно выглядит, а интересует, что это место способно произвести внутри человека. Ведь пейзаж может быть памятью, может быть состоянием одиночества, может быть ощущением дороги и даже быть образом свободы.

Поэтому мои пейзажи можно воспринимать как визуальные дневники дороги, экспедиций и личного опыта, но одновременно как попытку превратить конкретное место в универсальное человеческое переживание. Пейзаж начинается с территории.

Но искусство возникает тогда, когда территория становится событием восприятия.

Социальное искусство: изменить взгляд на привычное.

Еще один путь возникновения события — работа с социальной реальностью. Повседневность обладает свойством становиться невидимой. Мы настолько привыкаем к определенным правилам, отношениям и формам поведения, что перестаем замечать их абсурдность и тогда задача художника может заключаться не в создании новой реальности, а в том, чтобы сделать видимой уже существующую.

Ирония, гротеск, преувеличение, столкновение несочетаемого становятся инструментами, где знакомая ситуация вдруг выглядит иначе. То, что казалось нормальным, становится странным, что казалось естественным, вызывает вопрос и оциальная работа поэтому не обязательно должна давать готовый политический или моральный вывод, ее задача может быть проще и одновременно сложнее:

заставить человека посмотреть на привычное еще раз.

Фракталокубизм: реальность как множественность взглядов.

В этой системе координат фракталокубизм я рассматриваю не только как визуальный стиль, но и как  способ говорить о самой структуре восприятия. Куб предполагает конструкцию, границу, систему, а рактал предполагает повторение, развитие, множественность и бесконечное усложнение. Соединение этих принципов позволяет рассматривать изображение как систему множества взаимосвязанных фрагментов. Мы больше не обязаны смотреть на объект из одной точки. Реальность может быть одновременно множественной. Один объект может существовать в нескольких состояниях восприятия, где целое может состоять из множества частных взглядов. Поэтому фракталокубизм становится для меня не просто способом строить изображение.

Это способ показать, что сама реальность не обязана иметь единственную точку зрения.

АудиоКолористика или цвет как событие.

Еще дальше эта идея развивается в экспериментах с цветом и музыкой. Если каждому цвету соответствует определенная нота, цвет перестает быть только визуальным свойством. Он начинает вступать в отношения со звуком. Музыкальная структура может быть переведена в последовательность цветов, а цветовая композиция может стать своеобразной партитурой и в результате человек уже не просто смотрит на произведение, а начинает воспринимать связь между различными системами чувствительности.

Зрение встречается со слухом, музыка превращается в цвет, цвет начинает вести себя как музыка. И здесь произведением становится уже не только изображение. Произведением становится сам переход между способами восприятия.

Проект Музей без стен.

Если произведение не является исключительно предметом, то и музей не обязан быть зданием. Музей традиционно собирает, сохраняет и показывает объекты, но что, если главная задача искусства заключается не в сохранении предмета, а в создании события? Тогда музей может существовать где угодно. На улице, в природе, в мастерской, в цифровом пространстве и даже в человеческой памяти.

Музей без стен освобождает искусство от обязательной привязки к физическому выставочному пространству.

Его границы проходят не по стенам здания. Они проходят там, где начинается возможность встречи человека с произведением. Музей в таком понимании становится не хранилищем вещей, а пространством возникновения художественных событий.

Своя мастерская.

Но искусство как событие возникает не только между художником и зрителем. Оно может возникать и между самими художниками. Отсюда появляется идея «Своей мастерской». Мастерская традиционно принадлежит одному художнику и то пространство индивидуального труда, где создается произведение, но ее можно понимать шире — как пространство обмена опытом, идеями, методами и взглядами.

«Своя мастерская» становится горизонтальным творческим сообществом, в котором художники не только производят произведения, но и создают среду для возникновения новых художественных событий. Здесь произведением может стать не только результат.

Сам процесс взаимодействия становится частью искусства.

От произведения к системе.

Так постепенно меняется сама роль художника. Художник может создавать картины, но может создавать и пространства, может создавать сообщества, может создавать способы взаимодействия, может создавать новые системы восприятия, может создавать ситуации, в которых искусство возникает без привычного музейного объекта.

Мои проекты:  Пейзаж, социальная работа, Фракталокубизм, Аудиоколористика, Музей без стен, ТО «Своя мастерская» на первый взгляд кажутся разными направлениями, но на более глубоком уровне они говорят об одном.

О возможности изменить способ восприятия реальности.

Но что если, художник вообще не обязан создавать новую реальность, ведь реальность уже существует, она окружает нас каждую секунду.

Есть нюанс. Человек привыкает к реальности, а привычка превращает живое в автоматическое, где мы перестаем видеть то, на что смотрим каждый день и вот именно тогда искусство становится способом разрушить автоматизм восприятия.

Оно говорит: остановись, посмотри еще раз, это не обязательно такое, каким ты привык это видеть.

Именно поэтому искусство способно существовать в самых разных формах.

Его объединяет не материал, не техника, не цена, не размер, не музей, не даже уникальность предмета.

Его объединяет способность вызвать изменение восприятия.

Резюме:

Искусство — это событие, в котором человек начинает воспринимать реальность иначе.

Я не хочу утверждать, что существует единственное правильное определение искусства. Искусство слишком многомерно для окончательной формулы. Но мне близка мысль, что его нельзя полностью определить через свойства объекта. Потому что искусство находится не только в произведении. Оно находится между. Между художником и зрителем, между замыслом и восприятием, между реальностью и ее образом, между памятью и настоящим.

Поэтому я рассматриваю искусство как явление, где художник создает не только произведения, но и  условия для их возникновения. Создает способы видеть, пространства встречи, создает вопросы, ситуации, связи.

Создает возможность остановиться перед привычным миром и вдруг обнаружить в нем что-то, чего раньше не замечал.

А все остальное — холст, краска, камень, звук, пространство, музей, название, техника, технология — лишь различные способы сделать это событие возможным.